Дарвинизм и естественно-научное наследие Н.Я.Данилевского[*]

 
 
  ПОИСК ПО САЙТУ
   
 
 
  2006 г. Т.И.Волобуева  

Изложение неоконченной главы 'Происхождение человека' (Глава II. Раздел 2) [*]

  KeyWords:   Дарвин Ч., Данилевский, Происхождение, Человек, Экспрессия, Антитезы принцип, Гнев  
 
  ПОИСК ПО ДОКУМЕТУ
   
 

2. Принцип антитезы

"Определённые душевные состояния ведут к определённым привычным действиям, которые, согласно нашему первому принципу, оказываются полезными. Когда же возникает прямо противоположное душевное состояние, тотчас обнаруживается сильная и непроизвольная тенденция совершать движения прямо противоположного характера, хотя бы они были совершенно бесполезны; такие движения в некоторых случаях бывают в высокой степени выразительными".8
Надо сказать, что этот принцип Ч. Дарвина довольно трудно понять. К примеру, он писал: "Так как способность к взаимному общению несомненно весьма полезна многим животным, то a priori нет ничего невероятного в предположении, что жесты, явно противоположные тем, которыми выражаются определённые чувства, первоначально употреблялись произвольно, под влиянием противоположного чувства. Тот факт, что эти жесты теперь врождённы, не оставлял бы существенного возражения против предположения, что вначале они были произвольными, ибо, будучи употребляемы в течение многих поколений, они, вероятно, в конце концов стали бы наследственными. Тем не менее, более чем сомнительно, что какие-либо явления, к которым приложимо название «антитеза», произошли этим путём".9 А через несколько страниц Ч. Дарвин утверждал, что развитие движений по принципу антитеза "определялось не волей и сознанием, а каким-либо иным принципом. По-видимому, этот принцип состоит в том, что всякое движение, которое мы делали в течение всей нашей жизни произвольно, требовало участия определённых мышц; когда же мы производили прямо противоположные движения, то обыкновенно начинали действовать противоположные мышцы. Например, поворот вправо сменялся поворотом влево, отталкивание предмета сменялось его притягиванием к себе, поднимание тяжестей сменялось их опусканием. Наши намерения и наши движения так тесно ассоциированы друг с другом, что всякий раз, когда мы страстно желаем, чтобы какой-нибудь предмет передвинулся в том или ином направлении, мы едва можем удержаться от того, чтобы не двигать своим телом в том же направлении, хотя бы мы при этом вполне сознавали, что эти движения не могут иметь никакого эффекта… Если взрослый человек или ребёнок в порыве гнева говорит кому-нибудь громким голосом, чтобы тот уходил прочь, то он обыкновенно двигает при этом руками, как бы отталкивая его, хотя бы обидчик и не стоял близко и не было бы ни малейшей надобности пояснять жестом смысл слов. С другой стороны, если мы страстно хотим, чтобы кто-нибудь подошёл к нам поближе, мы совершаем движения, которые как бы притягивают его к нам; то же самое бывает и в других бесчисленных случаях".10 Если принять это объяснение, то надо допустить, пишет Н.Я. Данилевский, что у людей и животных, кроме имеющегося чувства того, "какие мышцы они должны употреблять для совершения того или иного движения, - есть ещё и чувство того, какое действие и какая совокупность мышечных действий диаметрально противоположны такому движению, и притом противоположны не реально (как у мышц антагонистов), но так сказать, в отвлечённости, чтобы знать, какие употребить при противоположном душевном состоянии".11
Сомнительность рассматриваемого объяснения отмечена и в примечаниях к книге Ч. Дарвина "О выражении эмоций у человека и животных", 2001 года издания: "Тот факт, что наши движения часто возникают в результате ярких представлений о собственном движении или движении какого-нибудь предмета, неправомерно сближается Дарвином с другим фактом, а именно с пояснительной ролью жеста, усиливающего мысль, выражаемую словом (например, движение руки, как бы отталкивающее человека, усиливает словесное приказание удалиться). Объяснение первого факта мы находим в механизме так называемых идеомоторных действий. Что касается второго факта, а в связи с ним и вопроса о происхождении жеста, то трактовку, даваемую Дарвином, можно принять лишь в самом общем виде, ограничившись признанием наличия тесной ассоциации между нашими намерениями и нашими движениями".12
Примеров выражений эмоций у человека, объясняемых принципом антитезы у Ч. Дарвина немного. К принципу антитезы он прибегал лишь в тех случаях, "когда не находя возможности отыскать какую-либо прямую пользу в каком-либо экспрессивном движении, и потому, не будучи в состоянии отнести его к какой-либо приобретённой привычке, он однако же желает избегнуть необходимости обратиться за объяснением к своему третьему принципу, который исключает всякую надобность в привычке".13

8 Ч. Дарвин "О выражении эмоций у человека и животных", ПИТЕР, С.-Пб., 2001, с. 28
9 Там же, с. 57
10 Там же, с. 60
11 Данилевский Н.Я. "Дарвинизм", гл. "Происхождение человека", С.-Пб., 1885, с. 18
12 Ч. Дарвин "О выражении эмоций у человека и животных", ПИТЕР, С.-Пб., 2001, с. 352, Прим. С.Г. Геллерштейна
13 Данилевский Н.Я. "Дарвинизм", гл. "Происхождение человека", С.-Пб., 1885, с.19

Аннотация Сайта Контакты    Copyright © 2004 -